«А если б знали, то не разругали?» - прочел я мгновенную мысль в смоляном взоре Дмитрия и не менее мысленно ответил: «Ох, не знаю, не знаю...» Чтобы покончить с дипломатической телепатией, я прочел ему страшную фразу из «Вазир-Мухта ра». Посмеялись. Видимо, он понял, что деваться некуда. И отвечал честно. Пока не доходило до острых углов. Тут Дмитрий сразу скучнел и принимался сканировать посетителей кафе.

Этого я и боялся. Мне-то нужно было задать несколько непростых вопросов. Например, про цифры.

Цифры забрезжили, когда, поскитавшись по его безразмерной биографии, подошли к «Проекту ОГИ» - одному из бесчисленных его проектов:

- У меня и сомнений не было в его убыточности,- сказал Ицкович,- но надо было держать убыток в пределах икс.

Я обнадежился, что икс обернется чем-то реальным. Но нет:

- Когда убыток оказался в пределах икса, умноженного на два, мы проект закрыли и в следующий раз в бизнес-планировании не ошиблись, а результат получился в несколько раз сильнее.

Тут я пригорюнился, что и дальше будут разы с иксами, на что-то помноженными. А у меня очень плохо с алгеброй. Зато неплохо с психологией. А кроме цифр мне нужна была как раз психология бизнесмена Ицковича, затевающего проекты «под себя». Ну и еще под тысячу-другую человек. И тут я его неожиданно задел. Этой самой фразой:

- Это кредо - делать то, что будет интересно вам самому и еще тысяче, ну, десяти тысячам?

- Нет,- Ицкович сразу перестал сканировать публику.

- Что, больше?

- Всегда было больше,- сказал он сурово, но сразу и смягчился, щедро обронив афоризм: «Настоящее счастье наступает тогда, когда то, что дорого тебе, вдруг становится дорого всем».

ДЕНЬГИ ИЗ ФОНТАНА

Мы с Дмитрием одного поколения - кому за сорок. Общего дорогого у нас много. Вот и филологи оба.

После стройбата он учился в Тартуском университете, у Лотмана. Хотя пишет с ошибками. Хронически. Есть такая болезнь - аграф. Не доучился -бросил. Похоже, оправдывается:

- У меня это как атрофия: нет обязательной функции социализации. Кончать институт, не кончать - настолько, в общем, было по фигу по сравнению с какими-то текущими увлечениями и задачами.

Увлечения начались в школе. Первый заработок Димы Ицковича - в девятом классе работал с приятелем на турбазе. Тогда же была и первая археологическая экспедиция. После школы - ученик библиотекаря в Ленинке, электрик на «Мосфильме». Нет, пусть он мне не рассказывает про свою асоциальность. Правда, до и после Тарту - классическое «поколение дворников и сторожей». Вольный художник Ицкович мел улицу. Неожиданно выяснилось, что мою. Взгрустнули о родном ЖЭКе N05.

- Прекрасное было время. Подметешь - и бегом на лекцию Мамардашвили...

И деньги тогда рождались из ничего. Из воздуха. И воды, как вспоминает Дмитрий:

- Пошел к фонтану на площади - нырнул, набрал там мелочи. Или бутылки сдал. Или на Бадаевский - ну это же у всех было,- говорит он с каким-то удивлением: мол, о чем я, собственно, его спрашиваю,- мешки с сахаром разгружать. Приятели, которые уже поднаторели, говорят: «Будешь ножи точить?» Ну, давай точить. По том станок сломался, а деньги еще нужны - пошел вафли печь.