США, Бельгия, Германия, Великобритания и Европейский союз были сосредоточены на одной проблеме. Американский президентский чрезвычайный план по борьбе со СПИДом (PEPFAR) собрал десятки миллионов долларов. Билл Гейтс даже звонил мне сообщить, что его фонд предлагал 50 миллионов долларов в помощь Южной Африке, но Табо Мбеки отказался от денег. Гейтс решил дать Мбеки последний шанс и организовал ещё один личный визит.

Я решил позвонить Мбеки и поспособствовать тому, чтобы он принял деньги ради людей с ВИЧ. От его чиновников я получил ответ: «Табо велел передать вам, что он будет хорошим мальчиком».

Что ж, это были хорошие новости. Сейчас президент собирался принять деньги фонда. Но форма, в которой он это выразил — «Табо будет хорошим мальчиком», — насторожила меня. Как будто Мбеки уступил под нежелательным давлением, и это казалось странным: в конце концов, мы всего лишь бизнесмены, пытающиеся помочь независимому правительству в его гуманитарной программе. Вскоре президент Мбеки изменил своё намерение. Что же это могло значить?

Моё разочарование грозило разрывом с их банками, когда я услышал о том, что говорила министр здравоохранения ЮАР.

В августе 2006 года на Международной конференции по СПИДу в Торонто Манто Тшабалала-Мсиманг сказала, что свёкла, чеснок, лимон и африканский картофель были лекарством от ВИЧ. (Может быть, овощи, конечно, и помогли бы, но без антиретровирусных лекарств вряд ли можно вылечить СПИД.)

Её слова подвергли осмеянию. Министра окрестили Доктором Свёклой за заявление о том, что эти овощи и фрукты могут успешнее бороться с ВИЧ, чем антиретровирусные препараты. Восемьдесят учёных международного уровня заявили, что Южная Африка проводит неэффективную и аморальную политику по борьбе со СПИДом и потребовали отставки министра здравоохранения. Среди критиков были Нобелевский лауреат Дэвид Балтимор и доктор Роберт Гало, соисследователь проблем ВИЧ и разработчик первого теста крови на ВИЧ.

Это было уж слишком. Я не мог расслабиться и не обращать внимания на то, что считал правильным. С моей стороны это был не идеологический пыл или даже не праведное негодование, или хотя бы хорошая деловая привычка. Весь мой жизненный опыт научил меня рубить правду-матку. И в октябре 2006 года я принялся за дело...

После открытия центра «Бубези», я посетил благотворительный обед в деревне на 100 км северо-восточнее Претории. Так как на обеде также присутствовала Черри Буз, супруга Тони Блэра, меня предупредили, чтобы я не проявлял излишнюю эмоциональность. В частности, Джин Оелванг из Virgin Unite сказала мне, что критические замечания могли принести вред, так как работу нескольких фондов в стране приостановили из-за негативных отзывов. Но я уже не мог остановиться. На следующий день я дал несколько интервью в прессе.

«Подход министра здравоохранения ЮАР опасен. Он убивает сотни тысяч людей в Южной Африке. И это так печально», — сказал я. И всё потому, что люди уважают Африканский национальный конгресс, но больше политики они уважают Мбеки. Так или иначе, поскольку это правительство, подобно бриллианту в короне страны, люди не будут возмущаться достаточно громко.